Главная / Фотогалереи / Форум "Модернизация образования"
Fb Tw YouTube Instagram
Форум "Модернизация образования"

 

Кликните на любой из уменьшенных копий внизу для просмотра полной версии фотографии.

 

gallery_forum
gallery_forum
gallery_forum01
gallery_forum02
gallery_forum03
gallery_forum04
gallery_forum05
gallery_forum06
gallery_forum07
gallery_forum08
gallery_forum09
gallery_forum10
gallery_forum11
gallery_forum12

 

Проект "Театр"



В Москве с 14 по 16 ноября 2008 года проходил Форум «Модернизация образования». Мы, школа «Унисон» из СПб, принимали в нём участие. Этот форум для нас, участников проекта «Театр», стал по-настоящему незабываемым событием. Прошла уже неделя, а мы мысленно всё время возвращаемся к тем дням: настолько ярким и эмоциональным стало для нас это мероприятие. И это всё благодаря тому, что мы встретили замечательного человека, талантливого режиссёра и просто яркую личность – Крайзеля Евгения. Удивительно, как этому человеку удалось за два дня создать неповторимую творческую атмосферу, объединить людей из разных городов и сделать из нас единое целое, команду. Эти два дня мы все были поглощены одной общей целью, задачей. Было ощущение, что мы все давно знакомы. Евгений Крайзель был сердцем и душой нашей команды, нашим руководителем. И всё это - неповторимая творческая атмосфера, вдохновение, огромное количество положительных эмоций и, как результат, наше выступление – заслуга Евгения Крайзеля.

Дни, проведённые на форуме в Москве, стали для нас значимыми: мы встретили новых друзей, познакомились с интересными людьми и приобрели бесценный опыт.

С нетерпением ждём новых встреч на «Эврике», с уже старыми знакомыми, новыми друзьями и, конечно же, с полюбившимся нам, Евгением Крайзелем!



Ветрова Ксения




Проект "Литератрная мастерская "Аудиокнига"

Этот проект стал экспериментом по созданию коллективного, группового рассказа. В российской литературе не один век существует традиция командного творчества. Это было во времена наших классиков, это было и при советской власти. Но мы решили развить традициию. И создать первую эвриканскую коллективную аудиконигу.



Мы собрались вместе. Придумали тему, идею и главных героев.

Написали рассказ.

И озвучили его.



Это рассказ был озвучен в банкетном зале гостиницы Измайловская с помощью обычного ноутбука, простых наушников и непрофессионального микрофона в 2008 году 15 ноября — специально для «Эврики».



Все имена вымышлены, а совпадения — только совпадения.



И звонок не прозвенел...

Школьный мини-детектив



- Дорогие друзья, - раскатился над школьным двором бодрый, как у пионерки, голос завуча Антонины Александровны. - Сегодня первое сентября. День знаний. Мы рады приветствовать вас на этом празднике. И тех, кто идет в первый класс, и будущих выпускников.

- Ишь вырядились, - ворчала тем временем на старшеклассниц Лариса Ивановна, председатель общества учителей-ветеранов. - В наше-то время школьную форму носили, а эти, как на панель.

- А вон глянь, Ларис, то ли парень, то ли девка, - язвительно комментировал старенький трудовик Виталий Спиридонович. - Не разберешь, где зад, где перед, как будто затылком вперед ходит. Вот в наше время...

- Это эти, как их, эму, - подключилась к ним третья пожилая почетная гостья, в прошлом биолог.

- Не эму, а эмо, - вклинился бритоголовый парень в полосатом спортивном костюме.

- Ты кто такой? - поморщился Виталий Спиридонович.

Как коренной люберецкий пенсионер и в прошлом пограничник, он не любил, когда шпана вылезала вперед. Бритоголовый оценил сложность момента и растворился в толпе.

А завуч продолжала говорить и рассказывать об успехах школы, о новой мебели, о том, что школу взяли под опеку спонсоры. А значит, будут в школьной столовой обеды, как в ресторане, а в компьютерном классе появится бесплатный интернет.

- А сейчас прозвенит торжественный звонок, - закруглилась завуч.

Но звонок не прозвенел.

- Как пропал? - тут же переспросила, забыв отключить микрофон.

Школьники одобряюще загалдели, почуяв скандал.

Звонка не было ни на почетной красной подушечке, ни у маленький девочки с большими белыми бантами, которую должен был нести на своих плечах рослый выпускник. Его не было нигде.

Где колокольчик? - шипел за трибунами завхоз, отвечавший за инвентарь и дисциплину. - Где, ёдрен-батон, колокольчик?

- Делаем так, - бодро скомандовала завуч. - На счет раз.

- Вот тебе и колокольчик, - пыхтел одиннадцатиклассник Васин, бегая кругами по школьному двору. На шее его сидела совершенно счастливая первоклассница Маруся и держа микрофон в обеих руках звонко кричала: «Динь-динь-динь-динь».

В школьном коридоре бурлило первосентябрьское веселье. Десятый «Б» после трех месяцев разлуки болтал об отдыхе, сплетничал о том, кто как изменился за лето. И только Саша Прохоров отрешенно сидел в уголке, уткнувшись в старенький мобильник, который вполне мог бы стать экспонатом в музее древних ископаемых.

Рассекая толпу и рассыпая приветливые улыбки старшеклассницам и здороваюсь за руку с некоторыми старшеклассниками, по коридору шел учитель истории Александр Сергеевич Соломин. На секунду он остановился около Прохорова, профессиональным взглядом оценил и сутулую спину, и понурое выражение на его лице.

Саша поднял голову и увидел мужчину лет тридцати, одетого так, словно тот сошел с обложки модного глянцевого журнала. Мужчина улыбался. Но за доброжелательной улыбкой и внимательным взглядом Саше почудилось что-то опасное. Мальчик боязливо улыбнулся в ответ и снова уткнулся в мобильный. На миг Саше показалось, что этот модный учитель смотрел на него так, как смотрел на двоечника недобрый детдомовский математик, который вызывал оболтуса к доске, заранее зная, что тот не готов. Так — чтобы поразвлечься.

Историк был гордостью школы. А Саша был — ее Рождественской сказкой. Математический гений-детдомовец, чемпион области по шахматам, которого усыновила семья бизнесменов — спонсоров шахматного турнира. Об этом много и с аппетитом писали газеты. Правда, те же газеты не сообщали, что новым родителям Саша был нужен для престижа, для того, чтобы все знали, что они люди хорошие, сердобольные и, главное, любят детей. Внешне все так и было. Но в новой семье Саша чувствовал себя этакой морской свинкой, у которой есть удобный вольер, вкусная еда и хозяева, которые время от времени его гладят.

Своих настоящих родителей Саша не помнил. Мама была для него запахом сигарет, прокуренным голосом и сквозняками в его детской. Папа - запахом водки и ночными скандалами, которые начинались в квартире и, скатившись по лестнице, продолжались на улице, под окнами.

В школе все знали, что Саша был несчастным гением, детдомовцем. Знали, что его взяли из жалости к его уму и бедности и, еще не познакомившись с самородком, заранее сторонились его, словно его бедность была заразной.

А историк Александр Сергеевич был полной противоположностью Саши. Единственный сын советских интеллигентов. Мама — пианистка в областной консерватории, папа — инженер в НИИ. В девяностые они растерялись, как терялись другие «советские дворяне». Но это не мешало им питать надежды, что их тридцатилетний Сашенька - самый лучший в мире ребенок — когда-нибудь станет великим человеком, который прославит свою семью.

И, может быть, поэтому Александр Сергеевич с детства не любил неудачников. И, может быть поэтому, на первом же уроке историк обратил внимание, что Саша над чем-то корпит, сидя на задней парте. Класс ловил каждое его слово, а этот сидел с таким видом, словно урок его не касается. Это было неправильно. И это надо было исправить. Александр Сергеевич подошел к тезке.

- Прохоров, чем это мы занимаемся на уроке? Не слушаем?

Саша попытался спрятать под тетрадку листок с исписанным в столбик текстом, но историк оказался быстрее.

- Струится в венах кровь - и в капиллярах наших - цветет любовь, моя Наташа, - с выражением прочитал он. - Да ты, Прохоров не только шахматист, но и поэт!

Наташа, первая школьная красавица презрительно усмехнулась, сделав вид, что стихотворение посвящено ей.

- Это личное, - закричал Саша. - Вы не имеет права!

Александр Сергеевич ухмыльнулся и подошел к Наташе.

- Искусство должно принадлежать народу, - с сарказмом ответил он. - А ты Прохоров, марш к доске.

В тот же день к Саше подошел Юра Семенчук — парень Наташи и победитель межшкольного соревнования по кикбоксингу.

- Ну что, гаденыш? - тряхнул Юра за шиворот новенького. - Еще стихи моей девчонке писать будешь?

- Да я вообще-то не ей, - залепетал Саша, ощущая всю унизительную безвыходность своего положения.

- А то смотри. Ноги вырву, уши откручу. - И Юра с силой толкнул Сашу.

Старенький телефон вылетел из кармана и, ударившись о батарею, пикнул и затих.

Все старательно делали вид, что не видят, как Саша собирает обломки телефона, как дрожат Сашины губы. Все ждали, что новенький покажет свою слабость. Но детдомовец не заплакал.

В тот же день между пятым и шестым уроком из кабинета физрука Глеба Палыча исчез кубок по кикбоксингу. Тот самый кубок, который заработал Семенчук. Физрук, прозванный за дикий нрав и военную контузию Афганцем, рвал и метал.

- Это Сашка-детдомовец, - зашелестело по школе. - Шахматист. Целую партию разыгрывает, чтобы Наташкиному кикбоксеру отомстить.

Наташка ходила с видом нервным и загадочным, Семенчук мрачно зыркал из-под насупленных бровей, но к Саше придраться не мог. На перемене между пятым и шестым он просидел в классе, пытаясь починить разбитый телефон.

Утром завхоз нашел кубок в помойном баке. Это было слишком. Но это было только начало.

В тот же день кто-то украл беляш у первоклассника, номерки — из гардероба, а заодно и очки у директора. По школе поползли слухи — один фантастичнее и загадочнее другого.

- Это барабашка, - клялась повариха тетя Тамара. - Полтергейст. Ходит к нам из параллельной вселенной. Я в научной передаче про такое видела.

- Бог с вами, - возмущался интеллигентный физик Электроныч. - Зачем в параллельной вселенной ваши беляши? Их и в этой есть невозможно.

- Будете жаловаться, я вам компоту не долью, - вредничала повариха, но от мистической версии отказываться не желала.

- А вы знаете, что в школе завелись грабители? - шепотом рассказывали историку девчонки с первой парты.

- Понятия не имею, - поднял он брови.

На уроке истории Александр Сергеевич пристально смотрел на Сашу и чему-то весело улыбался. Он начал рассказывать про Февральскую революцию, но потом, задумавшись, вдруг сбился. И заговорил о мифологии.

- Знаете ли вы, что древние греки, - начал он рассказывать, легкой походкой гуляя по классу, - почитали Гермеса не только как покровителя купцов. Но и покровителя воров.

Александр Сергеевич остановился у парты Саши. И улыбнулся. В классе зашуршали.

Через урок намек о том, что вещи ворует детдомовец-Саша превратился в слух. А слух после завтрака покатился и понесся по школе, как снежный ком под горочку.

Тем же днем в школе пропал кошелек завуча. И неважно, что кошелек потом нашли в учительской курилке. И неважно, что Саша в это время сидел на уроке. А учительская находилась в другом конце школы. На следующий день в школу вызвали приемных родителей Саши. Мама-бизнеследи хмурилась и нетерпеливо посматривала на часы. Папа-бизнесмен нервно качал ногой. Завуч сложила домиком наманикюренные лапки:

- Нет, за руку мы его еще не ловили, но дети говорят...

Родители пообещали разобраться.

Вечером Саша стоял в центре гостиной, вытянувшись в струнку перед родителями, которые сидели на диване и орали на него в два голоса.

- Мы тебя для чего из приюта вытащили? Чтобы ты нас перед серьезными людьми позорил?

- Привыкли там в детдоме друг у дружки карамельки тырить.

И оба в один голос говорили:

- Надо было другого брать! Поблагодарнее!

Саша молчал, опустив голову. Но не потому что чувствовал себя виноватым. Просто так было удобнее думать, делая виноватый вид.

На следующий день он пришел в школу, но совсем другим Сашей. На забитым тихоней-новичком, робеющим от громких голосов и насмешливого тона. Спина, как струна, губы сжаты. Он бросил портфель, достал секундомер.

Если бы кто-то отследил дальнейшее перемещение Саши, то решил бы, что новенький свихнулся. Во-первых, он направился к школьному плану пожарной эвакуации. Во-вторых, к школьному расписанию. И там, и там что-то вычитывал, высчитывал и выписывал в маленький блокнотик.

На перемене Саша повел себя еще более странно. Он стал ходить по коридору, засекая время на электронных часах. Сначала шел медленно, потом очень быстро, даже почти бежал.

- Крыша съехала, - комментировали девочки.

На следующей перемене Саша пришел к завхозу и, строго глядя в глаза, потребовал план пожарной эвакуации.

- Баловаться будешь? - строго спросил завхоз, подозревающий каждого ученика во всех грехах.

- Нет, я хочу знать, куда мне бежать в случае экстремальной ситуации: пожара, потопа или террористического акта. - и добавил: - Я считаю, что такой план должен быть на руках у каждого ученика или учителя.

- Зачем? - опешил завхоз.

- Во избежание, - многозначительно сказал Саша.

Завхоз моргнул. Хулиганы не говорили «во избежание», они не высказывали умных мыслей. Завхоз так оробел, что сам пошел в бухгалтерию и отксерокопировал план.

- Спасибо, - сказал Саша.

- Чудит пацан, - пробормотал ошарашенный завхоз, глядя на Сашу, который на ходу читал план.

А Саша был уже на первом этаже, у киоска, где продавались канцтовары.

Дайте мне, пожалуйста, цветные карандаши, - попросил он продавщицу

На следующей перемене Саша корпел над планом эвакуации, раскрашивая его в разные цвета. Одноклассники ходили вокруг и крутили у виска. Но как ни странно Сашу никто не задирал. Все смотрели на него испуганно и чуть даже уважительно. То ли чуяли произошедшую за ночь перемену, то ли из-за сплетницы Нины.

- Одна мамина знакомая в детдоме работала, - рассказывала Нина, тараща большие карие глаза. - А там такое. Ужас! Одного учителя убили розочкой.

- Как гламурно, - сказала красавица Наташа.

- Да нет, это отбитое горлышко бутылки так называется, - нетерпеливо объяснила Нина.

- Да ты что?! - шуршал класс.

- А еще там один мальчик обидел другого мальчика, а тот, которого обидели, ночью всех придушил. Шнурками от ботинок.

- Жесть! - с аппетитом пугались все.

- А еще он детский дом поджег, - добавляла Нина. - И украл у охранника пистолет.

И все со значением смотрели на Сашу, так словно он мог в любой момент сорваться с места и, размахивая тяжелой школьной табуреткой, порешить всех вокруг.

А Саша чертил маршруты на плане эвакуации. Синий карандаш - медленный шаг. Красным — быстрый. Потом хмурился, сверяя все с расписанием школьных звонков.

К концу четвертого урока Саша точно знал, кто крадет в школе все вещи. Это было элементарно. Достаточно было знать, кто из преподавателей в это время не был в классе. И как быстро можно дойти от одного кабинета до тех мест, где произошли кражи.

Нужно было только доказать, кто вор.

В тот же день Саша зашел в магазин приколов и купил краску, которую невозможно было смыть водой. Только спиртом.

На следующий день история была первым уроком. Но уже в семь часов Саша был в школе. Повезло, что новые родители уехали на переговоры, а домработнице было легко навешать лапшу на уши. Надо к семи утра в школу, значит, надо.

Мальчик прокрался в класс. Вытащил из кармана нож — это был нож для разрезания писем, который Саша утром позаимствовал у своего приемного отца. Нож был до неприличия богат: позолоченный, с резной ручкой из красного дерева, украшенной головой льва. Такой нож так и просился в руку, завораживал и манил.

В этот день Саша старался быть на виду, поближе к завучу, к директору, к учителям.

На втором уроке Александр Сергеевич увидел, как на стене дрожит солнечный зайчик. На душе у него было легко, и кошмар, снившийся ночью, почти улетучился из его памяти под действием сентябрьского солнца, пчелиного гула школьников и чувства собственного достоинства.

Он подошел к шкафу и лениво провел пальцем по полке.

- Не вытирают пыль уборщицы, - подумал он. - Надо нажаловаться.

Ему стало интересно, что за солнечный зайчик мерцает на стене. Обернувшись — не увидит ли кто — Александр Сергеевич поставил стул. И заглянул в цветы.

Там лежал нож — и от его вида историк задрожал и стал сам не свой. Рука сама потянулась к отполированной рукоятке. Он занервничал, спрыгнул со стула. И стал ходить вдоль шкафа, как запертый в вольере лев.

- Держись, Саша, держись, - уговаривал он себя. - Как говорил психоаналитик, надо представить, что эта вещь у тебя уже есть. У тебя есть десять таких вещей. Сто. Тысяча. Миллион.

На лбу показалась испарина.

- Таких ножей не бывает миллион, - запротестовало его подсознание. - Он один. И у меня такого нет.

- На два года хватило психоаналитика, - с тоской подумал Александр Сергеевич, глядя на нож. - А ведь какие гонорары брал!

Дальше он не колебался ни секунды. Встал на стул, схватил нож и сунул его за пазуху.

- И кто его здесь забыл? - с опозданием подумал учитель, но эту мысль он подавил так быстро, что она промелькнула и скрылась. Он даже не заметил, что на ладони у него остался темно-красный, как будто Александр Сергеевич давил руками вишни — след!

Саша стоял у школы и говорил с широкоплечим мужчиной — по виду то ли лихим бандитом, то ли крутым оперативником.

- Значит, такая ситуация, - тянул здоровяк, прищурившись. - Обвиняют, значит. Ну-ну.

- Я решил на всякий случай проверить все сам, - говорил Саша.

Из школы вышел Александр Сергеевич, огляделся, увидел Сашу и здоровяка и вздрогнул. Почему-то заныло сердце, рядом с которым в нагрудном кармане лежал тот самый нож.

- Жалко выбросить не успел, - подумал он.

Момент кражи был для него моментом наивысшего счастья — так, словно вещь лежала перед ним в ореоле золотистого света. Украденная вещь тускнела и уже через пять минут становилась неинтересной, а через десять хотелось избавиться от нее.

Историк поправил шарф.

- Александр Сергеевич, - окликнул его Саша. - У вас руки в чем-то испачканы.

- Это неважно, - отмахнулся учитель.

- Руку покажите, пожалуйста, - здоровяк говорил подчеркнуто вежливо.

- Простите, вы что санитарный врач? - Александр Сергеевич поднял бровь.

- Оперуполномоченный Лейтенант Кузнецов, - показал тот удостоверение с красными корочками.

- Меня в чем-то подозревают?

- А вы в чем-то виноваты? - в тон ему ответил Кузнецов.

Александр Сергеевич пытался играть и хорохориться, но Саша заметил на руке учителя пятно, лейтенант его заметил тоже. Увидел и хмыкнул. Александр Сергеевич сделал независимое лицо — и ушел, чтобы избавиться от ножа.

- Подозреваемый налицо. Будем отрабатывать, - сказал задумчиво капитан и уже совсем другим тоном, деловито поинтересовался. - Тебе мой телефон кто дал-то?

- Зашел в детскую правозащитную организацию, - сказал Саша. - А вы там на стене висели. Ну, то есть не вы, а ваша фотография, а рядом телефон.

- Это у меня там девушка работает, - заулыбался Кузнецов. - Ну, бывай.

Через месяц школа с удивлением узнала, что Александр Сергеевич последние пять лет скитался по частным психоаналитикам, жалуясь на клептоманию. Он был не явным вором и отъявленным негодяем. Обычный человеком, который дважды в год, весной и осенью, страдал от сезонного обострения. Но вслух об этом не говорил никто: закрытая информация. Так, на уровне сплетен и слухов в школьных коридорах и недомолвок в учительской. Он был хорошим учителем, дети его любили и потому скандал предпочли замять. Сам Александр Сергеевич в перекочевал в другую школу, в очередной раз сделав вид, что его туда переманили.

Что стало с Сашей?

Да кто его знает...



АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ:

Артем Еременко

Ксения Юркянец

Мария Никифорова

Александр Белов

Валентин Шахов

Владислав Бахвалов

Владислав Бутримов

Артем Крипак

Алексей Лапшин

и руководитель Анастасия Чеховская.